2 недели назад ходил на научную конференцию. Целый день специалисты-литературоведы делились результатами исследования форм письма-о-себя в литературе.
Читатели современной украинской литературы не возразят, если я скажу, что тексты с элементами автобиографического, “дневники”, заметки странника и прочие подобного очень распространены. И именно это так часто обвиняют молодым авторам – мол, пишут только о себе, не способны придумать сюжет и пофантазировать.
Во время конференции я услышал кучу профессиональных мнений по этому поводу.
Например, в начале конференции д.ф.н профессор Валентина Фесенко произнесла вступительное слово, где очень удачно описала общие схемы этого явления в мировой литературе. Хочу с вами поделиться фрагментами, которые я записал с любезного согласия автора.
Отрывки текста, который был оглашен 26 марта 2010, на всеукраинской конференции “Модусы автобиографического письма” (Киевский национальный лингвистический университет)
В условиях кризиса доверия к большим идеологических систем (коммунизм, демократия, религия) в 80-90-х годах в европейской литературе состоялся поворот к формам личностного письма, письма о себе (дневник, мемуары автобиография, моновокальне разговоры;
Платон не считал дискурс от своего имени репрезентацией, имитацией действительности, фикциональним (художественным произведением. М. Лейрис, равно как и Оскар Уайльд в конце ХIХ в, заявлял, что правдивость убивает художественность. Что же побудило сегодня литературоведов во всем мире признавать художественность автобиографии и даже давать ему новое терминологическое определение “автофикциональнисть?
Определение в 1971 г. предложил Ф. Лежен в “автобиографическом пакте”, когда выделил три критерия автобиографии: референцийнисть, совпадение автор \ персонаж \ рассказчик, правдивость речи в коммуникативном акте.
Соответственно определились и возможные аналитические практики: психоаналитический, эстетический, нарративные, коммуникативный, риторический анализы одинаково возможны. Ведь специфика автобиографии: опора на референцийнисть (история личная и социальная, культура эпохи, политико-идеологическое противостояние, конфликты), не вигаданисть, фактуальнисть (фактаж событийность), с другой – художественность, фикциональнисть, эстетичность, основанный на поэтическом воображении и выдумке .
Одна из проблем, особенно притягивает наше внимание – функции автобиографического письма:
o Провозглашение истины, предусматривающий искренность дискурса
o преодоление времени
o Познание себя
o Передача личностного опыта Другому
В связи с этими функциями автобиографического письма нас интересует, как именно осуществляется писателем селекция событий, которые будут положены в основу организации повествования (которые механизм заключения в повествование – выявление логики событий, их объяснения), даже интерпретации. А это зовет за собой необходимость анализа речевой ситуации, прагматичных отношений адресат \ адресант, нередко выстраиваются по законам сценического игры, театрализации себя, даже волюнтаристского эксгибиционизма.
Автопортрет, который часто выполняет терапевтическую функцию, демонстрирует психологическую специфику индивида, его скрытые комплексы, подсознательные импульсы, которые подталкивают его к действию, выходят на поверхность в виде навязчивых метафор, образов, повторяющихся и отсылают к архетипов личностных и коллективных. Сможем ли мы выделить новые архетипы, в которых реализуются новые мифологемы, характерные для постиндустриального общества? Что отличает коллективное бессознательное, которое говорит в постмодернистской автобиографии (автофикционализации) в виде штампов, клише, расхожих стереотипов?
Ретроспективный характер повествования предполагает исповедальность, т.е. критическую оценку и себя и событий прошлого ли это, что автор чувствует себя тем, кто владеет информацией, способной сформировать критическое отношение читателя к обществу, его отдельных групп и лидеров? Всегда сам акт произнесения, только своим оприсутненням, оприявленням влияет на читателя?